праздничные туфли для девочек

Разное

.Из воспоминаний эвакуированных о Красноярском этапе эвакуации:

В нашей комнате поставили буржуйку, трубу вывели в дымоход. Ставни закрыли, оставили открытыми в одном окне. Стены внутри сверкают от покрывшего их инея. Оконные стекла покрыты инеем в палец толщиной. В комнате сумрак. Дни совсем короткие. Электрического освещения нет. Зажигаем хозяйскую керосиновую лампу, а когда керосина мало – зажигаем коптилку. Буржуйку топим только когда готовим что-то очень простенькое или разогреваем обед, который я приношу из студенческой столовой мединститута.

Водопровода в доме нет. Воду берем из водопроводной колонки в полуквартале от нашего дома. Ведра большие цилиндрической формы, в руках не могу носить (ведра до земли, а Жене от земли чуть ли не до подмышки). Ношу на коромысле. Возле колонки горкой намерз лед, его иногда подрубают. Часто падаю на скользком. Один раз упала с водой. Одежда намокла и тут же замерзла. Женя носит воду в бидончике.

Норма хлеба, который получаем по карточкам (разные у детей, рабочих, служащих и иждивенцев) уменьшилась. Разрезаю на порции детям и взрослым поровну. Для Леночки получается достаточно, для Жени нет, добавляю ему из своей. Морозы страшные. Воздух какой-то туманный. Валенки совсем прохудились, хожу в туфлях и резиновых ботиках. Резина на морозе твердая, боты стучат по замерзшему снегу. Отчаянные ветры. Ноздри смерзаются, ресницы тоже.

Прихожу в институт (бабушка преподавала в институте). Все местные, одни девочки. Они не испытывают таких трудностей, как эвакуированные. Топливом запасаются заранее, в погребах овощи со своих огородов. Трудно им тоже, но не так, как нам.

Обратно иду нагруженная. В одной руке авоська с книгами набираю в библиотеке для Жени, он их глотает. Для Леночки беру Чуковского, Маршака, уже и Андерсена и братьев Гримм. В другой руке обед из столовой мединститута. Суп с черными галушками, которые кладут из миски по счету, а жидкость наливают без меры. Не все ее берут. Я беру, дома отстаиваю, а муть едим. Второе капуста, отваренная в супе, иногда кусочки тоже отварной подозрительной рыбы. Все это несу домой. Еле дохожу до дома. Слабость страшная, появляются признаки дистрофии… Изредка, когда есть деньги, я покупаю на базаре картошку, пару луковиц и лепешку замерзшего молока. Лук употребляем для бутербродов (это праздничная еда).

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *